EnglishRussianUkrainian
  • Статьи
  • Что мы знаем о долгосрочных последствиях нехирургических косметических процедур?

Что мы знаем о долгосрочных последствиях нехирургических косметических процедур?

Что мы знаем о долгосрочных последствиях нехирургических косметических процедур?

Нехирургические косметические процедуры становятся всё более популярными во всем мире, но насколько они безопасны? И меняют ли филлеры и ботокс наше представление о красоте?

Все мы видели людей, которые выглядят несколько странно после чрезмерного введения ботокса или филлеров для лица, – от надутых мордашек до наморщенных лбов. А еще есть страшные истории о людях, ослепших или с гноящимися ранами после неудачных косметических инъекций.

Вы читаете статью Линды Геддес «Всё больше и больше людей подвергаются «подстройке». Но что мы знаем о долгосрочных последствиях?», опубликованную 2 октября 2023 года в британской ежедневной газете The Guardian.

Изображение

Линда Геддес  (Linda Geddes) – научный корреспондент Guardian.

Рынок нехирургических косметических процедур переживает бум: желание иметь подтянутую, молодо выглядящую кожу или идеальное «лицо для Instagram», очевидно, преобладает над опасениями негативного результата или медицинских осложнений. Сегодня инъекции ботулотоксина и дермальных наполнителей являются наиболее распространенными нехирургическими косметическими процедурами во всем мире, и ожидается, что к 2030 году рынок таких «усовершенствований» вырастет еще на 15,4%.

Сторонники этого метода настаивают на том, что можно сделать всё безопасно и получить прекрасный результат. Однако последние исследования заставляют некоторых врачей задуматься о том, как много мы знаем о долгосрочных последствиях применения таких инъекционных препаратов, а регулирующие органы в связи с ростом их популярности рассматривают вопрос о том, как лучше обезопасить людей.

Дермальные филлеры (наполнители) – это гелеобразные вещества, используемые для заполнения морщин и увеличения объема таких зон, как щеки или губы. Они используются с 1970-х годов, когда в лицо начали вводить бычий коллаген, но настоящий расцвет пришелся на начало 2000-х годов, когда были одобрены первые филлеры на основе гиалуроновой кислоты – водопритягивающего вещества, содержащегося во всем организме человека.

Примерно в то же время, после многолетнего использования для лечения мышечных спазмов, в косметологии стали применяться инъекции ботулотоксина – наиболее известная марка Botox. Они действуют путем временного расслабления лицевых мышц, в которые вводятся инъекции, помогая разгладить «гусиные лапки» и хмурые морщины.

После «Острова любви» увеличение губ стало своеобразным ритуалом для молодых женщин

На первых порах такие процедуры были преимущественно тщательно охраняемым секретом пожилых женщин, искавших незаметное решение проблемы старения кожи. Однако всё чаще молодые женщины (и мужчины) прибегают к ним для улучшения черт лица, вдохновленные социальными сетями и участниками реалити-шоу.

«После реалити-шоу знакомств «Острова любви» (Love Island, 2017 г.) увеличение губ, похоже, стало своеобразным ритуалом для огромного количества молодых женщин», – говорит Элис Харт-Дэвис, журналистка, пишущая о красоте, и основательница сайта The Tweakments Guide, цель которого – помочь людям принять взвешенное решение о проведении подобных процедур.

Изображение

«Остров любви» (Love Island)

За бумом этих процедур следует рост числа медицинских осложнений и жалоб на некачественную работу. По данным британского реестра аккредитованных врачей-косметологов Save Face, выступающего за повышение стандартов безопасности, в 2022 году было получено 2 824 жалобы, что больше, чем 2 436 в 2021 году и 2 083 в 2020 году. Более двух третей из них касались дермальных филлеров и почти четверть – процедур, подобных ботоксу.

Директор компании Save Face Эштон Коллинз считает, что эти цифры отражают огромное количество процедур с филлерами, а также характер инъекций, которые в неумелых руках могут привести к инфекциям, закупорке кровеносных сосудов и гибели тканей, либо к тому, что работа просто будет выглядеть неровной или результатом излишней старательности.

«В надежных руках специалиста риск любого из этих осложнений значительно сведен к минимуму, а если они всё же возникнут, то практикующий врач будет обладать достаточным опытом, чтобы выявить признаки на самой ранней стадии и эффективно их устранить. Но поскольку сейчас эти процедуры проводятся каждым, кому не лень. мы наблюдаем огромный рост числа осложнений», – говорит Коллинз.

Изображение

Эштон Коллинз

Некоторые из этих осложнений могут изменить жизнь пациента. «У нас были пациенты, у которых на лице отмирал довольно большой участок кожи, потому что кровеносный сосуд, питающий его, был закупорен в результате неправильного введения филлера», – говорит доктор Дэвид Заргаран, регистратор пластической хирургии в лондонской больнице Royal Free.

Хотя филлеры на основе гиалуроновой кислоты могут быть растворены путем введения фермента гиалуронидазы, это не единственные филлеры на рынке, и пациенты не всегда знают, что именно им ввели. Из всех жалоб, зарегистрированных организацией Save Face, 82% людей не знали, какой препарат использовал их врач.

Изображение

Даже если речь идет о рассасывающемся филлере, время играет решающую роль: «К сожалению, во многих случаях пациенты обращаются за помощью довольно поздно, и, хотя вы еще можете попытаться, вам, возможно, не удастся обратить вспять повреждения, – говорит Заргаран. – Для таких пациентов единственным выходом является реконструктивная хирургия».

Проблему усугубляет низкая квалификация терапевтов, которые не желают серьезно относиться к проблемам клиентов. Из всех жалоб, полученных Save Face в прошлом году, 84% людей утверждали, что их игнорировали, когда они пытались обратиться за помощью.

Коллинз рассказывает: «У нас была одна девушка, которой оставалось буквально несколько часов до хирургического удаления губ, поскольку филлер блокировал кровоснабжение. Врач, который ее лечил, всё время говорил ей, что это синяк, который пройдет, но, очевидно, этого не произошло. К счастью, ей не пришлось делать операцию, но некоторое время всё было очень запущено».

Наблюдение подобных осложнений побудило Дэвида Заргарана начать расследование, кто проводил подобные косметические процедуры. Совместно с коллегами из Университетского колледжа Лондона он изучил сайты 3 тысяч британских клиник эстетической медицины, проверив их специалистов на соответствие требованиям таких профессиональных организаций, как Главный медицинский совет и Совет по сестринскому делу и акушерству. В результате выяснилось, что 32% из них являются врачами, 24% – стоматологами, 13% – медсестрами, 12% – косметологами и 8% – стоматологическими медсестрами. Однако в данном исследовании рассматривались только те врачи, которые работают в клиниках; многие другие рекламируют свои услуги в социальных сетях и проводят процедуры у себя дома или даже на заднем сиденье автомобиля.

«Я думаю, что в основном всё сводится к компетентности, – говорит доктор Заргаран. – Если вы компетентны в том, чтобы правильно провести вмешательство, осознавая риски и потенциальные трудности, и, по крайней мере, способны распознать возможные осложнения и, если возможно, вылечить их, то это уже шаг в правильном направлении.

Проблема, с которой мы сталкиваемся, заключается в том, что многие люди проходят ограниченные образовательные курсы, которые они посещают в течение одного или двух дней, и это является основой для получения ими страховки для самостоятельной практики. Некоторые даже не имеют страховки, что говорит об отсутствии жесткого и надежного регулирования в этом секторе».

Хотя большинство экспертов согласны с тем, что инъекции ботулотоксина, как правило, более безопасны – особенно потому, что эффект от неудачных инъекций обычно проходит через три-четыре месяца, – существуют опасения, что врачи не сообщают обо всех побочных эффектах, с которыми сталкиваются клиенты. По словам Эштон Коллинз, это затрудняет определение реальной частоты осложнений, возникающих при проведении подобных процедур.

Когда команда Заргарана провела обзор медицинской литературы, посвященной инъекциям ботулотоксина, она обнаружила, что такие проблемы, как синяки, головные боли, тошнота и «замороженные» черты лица, возникают примерно у каждого шестого пациента. При этом, несмотря на то, что в Великобритании ежегодно проводится около 900 тысяч инъекций ботокса, за последние 29 лет британскому регулятору лекарственных средств MHRA поступило всего 188 сообщений о побочных реакциях.

Ботулинические токсины относятся к препаратам, отпускаемым только по рецепту, а это означает, что по закону они должны вводиться только после личной встречи с квалифицированным медицинским специалистом, таким как врач, стоматолог, фармацевт или медсестра, назначающая инъекции. Хотя это должно означать, что специалисты по инъекциям хорошо знают анатомию и знают, как действовать в случае побочных реакций, не всегда инъекции делает врач, назначивший препарат.

Существует множество терапевтов, которые выполняют инъекции без медицинской консультации. «Вместо этого они работают с кем-то, кто готов выписать препараты, не видя пациента, или, что еще более тревожно, мы наблюдаем значительный рост числа людей, покупающих дешевые ботулотоксины через Интернет, где они фактически не знают, что в них содержится, – говорит Коллинз. – Мы видели несколько ужасающих случаев, когда людям вводили то, что они считали ботоксом, а оказалось говяжьим желатином, что вызвало у некоторых из них очень серьезные анафилактические реакции».

По словам Эштон Коллинз, из тех пациентов, которые в прошлом году жаловались в Save Face на ботокс-подобные процедуры, 92% заявили, что у них не было личной консультации с лицензированным врачом, и, основываясь на побочных эффектах, о которых они сообщили, или нежелании их практикующих врачей предоставить дополнительную информацию, более 20% этих случаев, предположительно, были связаны с нелицензированными или контрафактными препаратами.

Женщины часто говорят мне: «Я никогда не видела хорошей работы, выполненной с помощью филлеров», а я отвечаю: «Конечно, видели, но вы этого не заметите, если она хороша».

Как бы страшно всё это ни звучало, всё же существует множество авторитетных специалистов, не говоря уже о довольных клиентах, и Элис Харт-Дэвис – одна из них: «Женщины часто говорят мне: «Я никогда не видела хорошей работы, выполненной с помощью дермальных филлеров», а я отвечаю: «Конечно, видели, но вы этого не заметите, если она хороша». Думаю, люди были шокированы, когда я недавно написала о том, сколько филлеров было на моем лице».

Эштон Коллинз также признается, что ей приходилось проходить различные процедуры: «Поскольку я обращаюсь к действительно хорошим специалистам, у меня никогда не было никаких осложнений – только положительные впечатления», – говорит она.

Ранее в этом месяце правительство Великобритании начало консультации о том, как сделать нехирургические косметические процедуры более безопасными, в преддверии планируемой новой схемы лицензирования. Это может включать ограничение круга лиц, имеющих право проводить определенные процедуры с высоким риском, или введение возрастных ограничений для тех, кто проходит процедуры.

Однако даже в умелых руках достаточно ли мы знаем о долгосрочных последствиях таких процедур, чтобы быть уверенными в их безопасности?

Доктор Гэвин Чан – врач-косметолог, основатель Викторианского косметического института в штате Виктория, Австралия. Проведя большую часть своей карьеры в области инъекций дермальных наполнителей, несколько лет назад он начал замечать, что некоторые из его пациентов имеют отеки вокруг глаз после инъекции, сделанной пять-семь лет назад.

Это было странно, поскольку срок действия филлеров на основе гиалуроновой кислоты, как считается, составляет не более 18 месяцев. Задавшись вопросом, в чем может быть причина такой отечности, Чан направил некоторых из них на МРТ-сканирование вместе со своим коллегой доктором Мобином Мастером. «Практически во всех случаях было обнаружено присутствие филлера, который сохранялся в течение многих лет, а не только в течение 6–18 месяцев, как мы ожидали», – говорит Чан.

Дальнейшие исследования, в ходе которых Мастер вводил филлер в собственное лицо и следил за тем, что с ним происходит со временем, пролили дополнительный свет на эту проблему: «Мы обнаружили, что филлер как бы размазывается – он не переходит на другую часть лица, а растекается, подобно тающей глыбе льда, – поэтому то, что было когда-то определенным, становится немного неопределенным и размытым, – говорит Чан. – Это позволяет совершенно по-другому взглянуть на то, как вводить эти препараты. Если вы вводите временный филлер, то все побочные эффекты, которые вы получите, со временем исчезнут. Но это совершенно другое мышление, когда речь идет о чем-то, что действует более 10 лет, что мы и наблюдаем на МРТ».

Его беспокоит еще одна проблема. Обычно людям нравится тот пухлый рельеф, который дает филлер в течение нескольких недель и месяцев после его введения. Как только это проходит, они часто ищут другую процедуру, а затем, возможно, и еще одну. «Всё это вызывает привыкание, – говорит Чан. – Не успеешь оглянуться, как пациенты оказываются в огромной степени переполненными, причем они даже не осознают этог».

«Проблема заключается в том, что эти люди не хотят рассасывать филлеры, поскольку боятся вернуться к нормальному состоянию, а если вы их рассасываете, они впадают в состояние сильной паники, считая, что процедура их уничтожила. Как только вы переходите эту черту и переполняете лицо, очень трудно вернуть нормальное состояние».

Возможность того, что люди станут зависимыми от подобных процедур, начинает беспокоить и других исследователей. Профессор Дэвид Вил из South London and Maudsley NHS Trust (Психиатрическая больница в Лондоне – авт.) и его коллеги недавно провели исследование, в котором изучали мотивы 24 женщин, прошедших процедуру введения филлеров в губы, в результате которой они получили резко раздутые губы и утверждали, что довольны результатом. Исследователи были обеспокоены тем, что подобные процедуры могут способствовать развитию дисморфического расстройства – тревожного расстройства, связанного с образом тела.

Изображение

Исследование, опубликованное в журнале Aesthetic Surgery Journal, выявило несколько общих тем: одна из них заключалась в том, что женщины неоднократно видели изображения больших губ в Instagram и за относительно короткий промежуток времени становились всё более недовольными своей естественной формой губ. Другая тема – борьба с более общими переживаниями по поводу своего тела и внешности. Это может предрасполагать женщин к поиску легкодоступных и мгновенно приносящих удовлетворение косметических процедур, считают исследователи.

Любопытно, что, хотя некоторые женщины сообщали о положительных отзывах о своих филлерах для губ в социальных сетях, это не всегда находило отражение в реальной жизни: люди иногда говорили, что они плохо выглядят или им следует избегать дополнительных филлеров для губ, однако они продолжали их делать. «В психиатрии наркозависимости мы бы описали это как продолжающееся употребление, несмотря на осознание вреда, что является одной из особенностей аддиктивного поведения, – говорит доктор Хлоя Сондерс, регистратор психиатрии и аспирант Орхусского университета (Дания), соавтор исследования. – Кроме того, в этом поведении присутствовал навязчивый аспект – ощущение, что человек вынужден делать то или иное дело, но не испытывает удовлетворения после его выполнения и хочет сделать это снова».

Некоторые рассказывали о том, что гонялись за «кайфом», который получали от этих процедур; лгали врачам-эстетистам, чтобы получить больший объем филлера или более частые уколы; хотели сократить или прекратить использование филлеров для губ, но не смогли этого сделать.

Очевидно, что не каждый человек может стать зависимым от филлеров или других корректирующих средств, однако практикующим врачам и клиентам важно знать об этой проблеме, а также о возможности «дрейфа восприятия» – когда восприятие человеком своей внешности постепенно меняется в течение ряда процедур, что заставляет его выявлять другие «недостатки», которые он хотел бы исправить.

Вдохновленная исследованиями Гэвина Чана, проведенными с помощью МРТ, Элис Харт-Дэвис просканировала собственное лицо и обнаружила значительное количество филлеров на щеках, челюсти, подбородке, под глазами, в носогубных складках и губах – несмотря на то, что в течение предыдущих четырех лет ей практически не делали инъекций.

«Это не заставило меня отказаться от дальнейших инъекций в будущем, но подтвердило мою убежденность в том, что их должен делать самый лучший специалист, которого вы можете найти и позволить себе, – говорит она. – Все мои инъекции находятся в правильных местах, именно там, где они были поставлены – хотя, возможно, и очень давно – и я абсолютно уверена, что они не причиняют мне никакого вреда. Однако практикующим специалистам не следует регулярно записывать людей на повторное обследование через полгода, так как оно может им и не понадобиться».

Она советует всем, кто собирается лечь под иглу, сначала выполнить домашнее задание. «Узнайте как можно больше о лечении, которое вы запланировали, а затем найдите действительно хорошего практикующего врача и проверьте его. Не стоит идти к нему только потому, что у него есть шикарный аккаунт в Instagram», – говорит она.

+1
150
Нет комментариев. Ваш будет первым!